О гуманитарной катастрофе на Луганщине. Интервью с главой гумотдела бригады “Призрак”

Елена Гладкова (известная также по позывному “Медведица”) возглавляет гуманитарный отдел бригады “Призрак”. При поддержке и непосредственном участии этого отдела мы, группа Русского Общественного Движения, побывали в середине января в прифронтовых деревнях, где раздали гуманитарную помощь. Наверное, мало кто столь же хорошо информирован о положении дел в этой части Луганщины, как Елена. Поэтому мы не упустили шанс взять у нее интервью.

 

Я хотела бы вас расспросить по гуманитарной ситуации в Луганской республике. Во-первых, представьтесь, пожалуйста.

— В Алчевске у нас есть четыре точки, где могут питаться незащищенные люди, которые не получают ни пенсий, ни зарплат — чтобы они могли придти поесть, по возможности, взять соседям, отнести и их накормить.

-Что они там могут получить?

-Это обязательно горячее первое, второе, они получают хлеб.

Что касается гуманитарной ситуации. Мы, как сказал Мозговой, подпоясываем пояса, но забираем у себя и передаем туда, где это необходимо. Это Перевальская школа-интернат, шефами которой мы являемся, Суходольская школа-интернат, школа №12 – это инвалиды, это Духовная школа у нас в Алчевске, тоже инвалиды, это Алчевский территориальный центр социального обслуживания, алчевский приют. Это куда мы в первую очередь распределяем помощь. Потом то, что я говорила о точках питания. Также у нас есть списки нуждающихся людей, которым помощь привозят на дом.

-Сколько, на ваш взгляд, в Алчевске нуждающихся?

-Приблизительное количество тех, кто находится в катастрофическом положении – это 3-5 тысяч человек. Я сейчас говорю о многодетных семьях, стариках, малоимущих. Что касается ЛНР, есть Глеб Корнилов (глава Фонда помощи Новороссии “Своих не бросаем” – прим.), который доставляет гуманитарную помощь через нас. Мы ее развозим уже адресно. Вчера я была в Луганском доме ветеранов, брала интервью – там людям по 88-91 лет. Это те, которые прошли Великую отечественную войну, Японскую войну и эта уже третья — ведь была бомбежка, пять этажей были разрушены. Но что меня удивляет в этих людях — это их позитивный настрой. Они все равно любят жизнь. Мы спрашиваем “Как вам живется?” Они отвечают: “Все хорошо!”. Они просто рады, что у них есть крыша над головой, что есть каша, вермишель, суп. Это Луганский Дом ребенка №2, которым нужны детское питание, памперсы, средства гигиены – по возможности. Глеб Корнилов помогает, мы добавляем к его помощи и мы везем. То есть мы с пустыми руками с бригадой “Призрак” никогда не едем.

— В каких местах ЛНР сложилось самое отчаянное положение?

-Я не буду говорить за всех, только за свою территорию. Это Комиссаровка, Виргулевка, Анновка, Ломоватка – это зона боевых действий. Фащевка – там тоже ситуация очень тяжелая. В Комиссаровке есть училище, там находятся 16 сирот – это дети, у которых ничего нет, детям даже нечего обуть. Обувь – это всегда была проблема, я, как воспитатель школы-интерната вам скажу. Чтобы купить качественную хорошую обувь, денег никогда не было. Выделялись средства всегда так, чтобы абы что надеть. И в результате дети все равно всегда были разутые. Вы сами видите, какой сейчас сезон, но теперь нет даже кирзовых сапог. Вот детвора сейчас в Комиссаровке и ходит в кроссовках. Плюс одежда, плюс эти 16 человек накормить. Перевальск – пусть это не зона боевых действий, но у нас есть Училище №95 – там дети-сироты. Никто ничего туда никогда не дал. По возможности то, что мы могли, мы привозили и выделяли. Там 25 детей – сирот, плюс дети, которые приехали с зоны боевых действий, там, где были разрушены дома. В Перевальской школе-интернате и с Вергулевки сейчас дети находятся, и с Комиссаровки, потому что им негде жить. Их школа принимает не смотря на то, что ЛНР школу не открыла на данный период времени. Самое обидное, что где-то перед Новым годом, за полторы недели я ездила в ЛНР. Они клятвенно обязались выплатить хотя бы зарплату. Пусть они не учитывают сентябрь, якобы мы тогда еще не открылись, но выдали хотя бы за октябрь! Ничего подобного! По сей день сотрудники ничего не получили, по сей день гуманитарка сюда не доставляется — из ЛНР в Алчевск, Перевальск, я уж молчу о периферийных зонах. И сегодня вы видели, как, когда мы привезли подарки, дети радовались. Они подарков давно не видели. Это хорошо, что помогли и доставили сюда — была передача из Москвы, Глеб Корнилов, Кубань.

Нам помогают редакция “Военного обозрения”, “Триколор”, НОД, адресную помощь передают “Звенящие кедры России”, Виктор Колотов – они составляют грузы по нашему списку, списку того, что нам необходимо. Сейчас в Ростове, например, готовят такой груз. Помогают Кострома, Йошкар-Ола,

-Мы видели подарки из Казани, Воронежа, Белгорода, Оптиной Пустыни…

-Да, Воронеж, Белгород, Оптина Пустынь. Помогли нам буддисты. Мы получили помощь от буддистов с припиской “мирному населению”. Как было написано, так и передали — многодетным семьям. Приходили мамочки, они получили помощь.

-Расскажите, пожалуйста, что нужно к вам везти

-Первое – это медикаменты, особенно противовирусные, противогриппозные, отхаркивающие, капли в нос, капли в уши. Кроме того, у нас дети сейчас часто заболевают воспалением легких, поэтому нужны антибиотики. Витамины сейчас нужны, а по школам их не выдают. Что касается продуктов питания, то самое главное – это мука, У меня в обеих школах-интернатах сами пекут хлеб. Нужно везти сахар, чай, крупы, макаронные изделия, по возможности, тушенку. Кашу сделал – добавил тушенку. Подсолнечное масло, я уже молчу о сливочном масле, о маргарине, о кисломолочных продуктах. Это роскошь. Итак, вот самое необходимое для того, чтобы накормить ребенка. Овощи – их сейчас нет на складе, вы видите. По возможности, специи, сгущенное молоко. Потому что когда есть сгущенное молоко, то можно сварить на нем манку – свежего молока нет. Ну а что касается бригады “Призрак”, то у нас сейчас план: мы открываем хозяйство. Вернее, одно уже открыто – это курятник на 270 голов кур, и сейчас открывается свинарник.

-Это пойдет на обеспечение самой бригады?

-Это пойдет и на обеспечение бригады “Призрак”, и на обеспечение населения. Вчера я отвезла 300 яиц в Дом ветеранов. Это уже с нашего подсобного хозяйства.

-Вам известны случаи голодных смертей?

-Такое было — в Брянке и у нас в Алчевске.

-Расскажите, пожалуйста, поподробней — что это за случаи?

-Это случаи из серии… Как вам сказать, у нас даже были случаи суицида.

К разговору присоединяется Елена, завскладом отдела:

-Ко мне частенько приходит женщина. Я ей в первый раз дала помощь, и она ко мне хотя бы раз в неделю заходит. Она бабушка, у нее дочка работает в медицинской сфере, той зарплату не платят. Есть двое внуков, которых надо поднимать. Она пришла ко мне и говорит: “вы меня спасли”. Я спрашиваю: “А что такое?”. А так отвечает: “Я хотела повеситься, я не могу видеть голодных детей”.

Елена Гладкова продолжает:

-Был даже такой случай, когда через соцсети на меня вышли, начали бить тревогу. Нужна была помощь инвалиду, у которого трое детей. Мы собрали коробку — все, как полагается. Тогда возможно было овощи привезти, мы и их туда положили. И поехали с Циклопом (позывной одного из ополченцев – прим.). Он из того дома выходит с лицом белым, как стена — а я объясню, у Циклопа восемь детей. И говорит: “Лена, я все понимаю, но когда трое детей делят одно яблоко – для меня это все”. Мы и по сей день в эту семью периодически возим помощь. Во-первых, Игорь инвалид, его никуда не берут на работу. Во-вторых, здесь сейчас негде заработать. Он сюда приезжает, а у меня, допустим, разгрузка идет, становится – ему нельзя грузить! – и таскает . Это человек, который привык зарабатывать , тем более что у него нет сейчас ни пенсии, ничего. Ему за все время только с Енакиево одна девочка как-то приехала, помогла. А так его, мягко говоря, посылают – с тремя детьми.

А потом мы взяли определенный район и поехали по бабушкам. Как раз из Германии приехал человек, он закупил продукты, мы их рассортировали и повезли. Так вот, жуткая картина – открывает бабушка дверь, она еле ходит. У нее идеальная чистота, и я подумала: это она, зная, что вдруг ее не станет, убрала так, чтобы у нее было чисто. Я тогда была в шоке. И когда мы привезли – я не скажу, что супер-пупер посылки, самые обыкновенные — они были настолько счастливы!    Только добавили, что еще бы медикаменты – корвалол, корвалдин и так далее. Но что меня во всем этом добивает? Почему люди не видят, что происходит рядом! И реально были такие случаи. Вы спрашивали о голодных смертях – на Горняцком, это Перевальский район, у нас учительница повесилась от голода, бабушка.

Завскладом Елена:

-Еще девчонка приходила, мы к ней возили помощь. Там бабушка умерла. Когда, говорит, зашли в квартиру, мы по шкафчикам посмотрели – ничего не было, вообще ничего! Ни крошки хлеба. Еще там дедушка был. Он, говорили, некоторое время мог ходить — выходил, просил. У них хлеба не было пять дней. Там девятиэтажка, он на первый этаж спускался, и просил . А люди все его знали,

Елена Гладкова продолжает:

-Но на это не обращают внимания те, кто ходят в рестораны. Вот такая ситуация — стоит бабушка, идут мои ребята. Она стоит, смотрит на колбасу голодными глазами. Ребята подходят, предлагают купить ей колбасы. Она говорит: “купите мне хотя бы хлеба!”. А если вы на рынок выйдите, или даже в гастроном, не надо далеко ходить , посмотрите, сколько их там стоит. Бабушка стоит, и ей не надо ничего говорить, она даже не просит. Она просто стоит и плачет. Здесь же, в Алчевске, есть люди, которые получают заработную плату! Хотя вот что я скажу. Мы познакомились с Мариной, это школа №12. Они организовали группу, называется “Добрые руки”. И мужики, которые работают на Металлургическом комбинате – они честные, порядочные люди — получая зарплату, приходили и всегда давали что-то. Но это редкие случаи, единицы. А если взять массу, такое впечатление, что человек человеку волк.

— А кто эти люди, которые сейчас не бедствуют в Алчевске. И кто ходит по ресторанам?

-Не бедствуют те, кто получает заработную плату — это Химзавод и наш Металлургический комбинат. А насчет ресторанов… Я не знаю всех раскладов… как бы объяснить. Ну, допустим, я себе этого не могу позволить, у меня нет средств. Те, кто ходит по кафе – это предприниматели и их работники. Те, которые на рынке торгуют, там, где крутятся деньги. Они могут себе это позволить. А остальные – нет.

-А насколько их много?

-Нет, не скажу. Просто сейчас начало все это открываться, и это не настолько, скорее всего, сейчас прибыльный бизнес. У меня сейчас лежит список обращений организаций, которые ходатайствуют, чтобы им помогли. Это Индустриальный техникум, это наш университет, Духовная школа, церковь — церкви доверяют. То, что мы им отдаем, они все раздают людям. Это и луганская церковь, батюшка Андрей, много всего. Сказать, чтобы здесь многие шиковали, не могу. Не шикуют

Как давно бюджетники сидят без зарплаты?

-С мая. Июнь – наверное, последний месяц, когда кому-то где-то что-то проплачивали. Сейчас январь. Так что восьмой месяц.

-То есть когда Украина заявила о том, что прекращает выплаты, это решение было фикцией, потому что она давно перестала платить?

-Да, давно. Зарплат давно нет, особенно по бюджетникам. У моих коллег уже были голодные обмороки. Но тут как, часть людей на земле живет, а часть в квартирах. Если есть земля, то можно хотя бы что-то вырастить, ту же картошку…

-В Анновке нам говорили, что они едят постные щи…

-Да. Потому что как ту же курицу содержать? На что? Нет денег даже комбикорм купить. Тем более вы сегодня были в этом районе, где, как обещали мне в ЛНР, заработные платы, до Нового года все получат. А где пенсии?

-Значит, власти ЛНР не выплачивают?

-Нет

-А пытается ли власть открывать, к примеру, социальные столовые?

-Нет, что касается Алчевска. У нас есть кафе “Бистро”, его директор Светлана взяла на себя 50% обеспечения и 50% — бригада “Призрак”. Все садики, школы, четыре пункта питания – это “Бистро” и “Призрак”.

-То есть никакого вклада власти в обеспечение детских садов, получается, нет?

-Получается, нет.

— Возможно ли в ЛНР введение карточной системы распределения продовольствия? Такой, которая была известна по Великой Отечественной войны – она спасла довольно много людей.

-А вы думаете, это будет? Я в это не верю. Хотя это возможно, это даже нужно. Но я серьезно вам говорю – сейчас то, что я видела раньше, сейчас вижу, я понимаю, что эти люди – они совершенно не будут даже переживать. У них свои амбиции. Если ко мне в Луганске подходит бабушка и просит дать копеечку? Это Луганск. С ЛНР – ничего. Они в октябре, наверное, получили четыре мешка муки, но по документам – я была по системе образования, когда я начала поднимать вопрос — мне сказали что они все выдали. О чем вы говорите? Я знаю акты приема. Я была в Перевальске, была в других местах, и знаю, кто кого и как кормит. Если “Красный крест” приехал в Перевальскую школу-интернат, где 127 детей, а привез два мячика. И еще заставил директора сделать им обращение с благодарностью – за эти два мячика.

-Это чей “Красный крест”?

-Не буду врать, потому что не знаю. Знаю только, что “Красный крест”.

-Известно, что на Украине есть волонтерские организации, которые больше помогают своим солдатам. Тем не менее, есть ли какая-то помощь с Украины, коль скоро они считают вас частью своей территории?

-Помогают простые жители.

-Мы имеем в виду проукраинских волонтеров. Они же говорят, что Донбасс – это Украина…

— Я, к примеру, знаю такие ситуации, когда фонд, организованный на их территории, помогал. Но, чтобы вы понимали, они помогают адресно. Той же школе-интернату. Но это те люди, которые понимают, что здесь происходит. Мы получаем очень много звонков. Мне часто с Западной Украины звонят и говорят: “ребята, мы с вами, мы вас поддерживаем, вы не понимаете, что здесь происходит, дай Бог вам терпения, мы за вас молимся!”. Даже говорят на украинской мове. Звонит женщина, плачет и говорит: “я молюсь за вас, только передайте ребятам, пусть они не курят”.

Завскладом Елена:

Но это исходит не от украинской власти, это люди, которые на нашей стороне. А очень много на нашей стороне

Елена, ответственная за телефон “горячей линии”:

У меня телефон горячей линии. Мне на него тоже часто звонят и говорят: “вы наша единственная надежда!”. Причем говорят на украинском языке — “если упадет Новороссия, то и Украины не будет”. Они понимают, что там уже такое расцвело, страшное…

Елена Гладкова:

-Нацизм. Самый натуральный нацизм.

Получается, что вам помощь и сочувствие идет, в основном, от частных лиц, которые поддерживают Новороссию?

-Да

 

Хотелось бы поговорить об украинском правительстве. Есть ли какая-то помощь от него этим гражданам. Ну, кроме того, что они не платят пенсии…

Елена, ответственная за телефон “горячей линии”:

Никакой. Они пытаются нас полностью изолировать. Перекрыть все дороги, поставить блок-посты, сделать проезд по пропускам. Даже родственники не смогут друг с другом общаться. Они хотят полностью изолировать ту часть Донбасса, которая называет себя Новороссией, ЛНР, ДНР. Прилагают к тому максимум усилий.

Елена Гладкова:

-Эта попытка изоляции распространяется не только на территории, где идут военные действия, но и на мирное население. Мне в Анновке рассказывала женщина, что они пытались из Дебальцево забрать свою родню, и им препятствовали именно украинские силовики. Что можно сказать на эту тему?

Елена, ответственная за телефон “горячей линии”:

Моя невестка сейчас находится на территории той Украины. Я боюсь, что она не сможет даже с внуком сюда выбраться. Они не выпустят оттуда детей, которых вывезли с интернатов, они их сюда уже не вернут, понимаете?    Они сделают все как в детской песочнице – назло. Просто напакостить. А наши дети им там не нужны, но они их сюда не вернут.

 

Интервью взяли Н.Иванова, А.Климаков

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Введите ответ * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.