Военные преступления украинских силовиков: пытки и бесчеловечное обращение с жителями Донбасса. Доклад

Введение

Доклад подготовлен негосударственной организацией «Фонд исследования проблем демократии» ( директор — М . С . Григорьев ) и Российским общественным советом по международному сотрудничеству и публичной дипломатии ( председатель — С . А . Орджоникидзе ) при поддержке В. М. Джабарова, С. В. Мамедова, И. Н. Морозова и других членов Комитета общественной поддержки жителей Юго-Востока Украины .

Для расследования конкретных случаев применения пыток, бесчеловечного или унижающего достоинство обращения эксперты Фонда фиксировали свидетельства тех, кто был передан украинской стороной при обмене пленными. С некоторыми из них беседа происходила через 5 – 10  минут после их передачи . В подготовленном Фондом докладе использованы результаты опроса более чем 100 пленных , переданных украинской стороной. Опрос проводился экспертами Фонда в период с  25  августа по  4  ноября 2014  года.

Необходимо также учесть то, что, по мнению опрошенных, украинская сторона предоставляет для обмена лишь тех пленных , которые находятся в сравнительно удовлетворительном состоянии . Это позволяет сделать предположение , что в действительности ситуация с пытками на Украине находится в более тяжелом состоянии , чем описано в данном докладе .

Согласно определению Европейского суда по правам человека Конвенция по правам человека полностью запрещает использование пыток вне зависимости от любых других условий . Более того, законодательство ЕС исходит из того , что «государство несет ответственность за действия всех своих агентов, таких как полиция , спецслужбы и другие правоохранительные органы , а также любые другие государственные органы, осуществляющие контроль над тем или иным лицом , независимо от того , выполняют ли те приказ или действуют по своему усмотрению» . В отличие от других прав, закрепленных Конвенцией, статья 3 не может являться предметом частичной отмены ( оговорки ) в случае войны или иной чрезвычайной ситуации , угрожающей национальной безопасности . Статья 15 (2) ясно исключает возможность какой бы то ни было частичной отмены или умаления статьи  3  в рамках Конвенции .

Полученные Фондом исследования проблем демократии данные позволяют утверждать , что украинские вооруженные силы, Национальная гвардия и другие формирования Министерства внутренних дел Украины, а также Служба безопасности Украины (СБУ)  систематически и намеренно нарушает статью 3 «Европейской конвенции по правам человека»: «Никто не должен подвергаться ни пыткам , ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию».

Масштаб и системность применения пыток позволяет также говорить , что их использование является намеренной политикой этих структур , санкционированной их руководством.

Оценивая практику применения ими пыток, Лилия Родионова , представитель Комитета по делам беженцев и военнопленных (г.Донецк), которая непосредственно занимается обменом пленных, рассказывает о тех , кого передает украинская сторона : «Практически все люди возвращаются с переломанными ребрами, руками, ногами, вырванными зубами . Без побоев нет ни одного . Только к моменту обмена их начинают лечить. Один парень получил восемь пулевых ранений . Его даже в больнице избивали, засовывали пальцы в раны. Зубы выдергивают плоскогубцами. Бьют в места ранений. Много людей с проломленными черепами. Пытают шилом, колют. В последнее время хватают не ополченцев, а простых людей. Людей пытают порохом, электрошоком, клеймят. Кого-то бросали в яму с трупами, давили ковшом экскаватора , засовывали паяльник в рот . Людей содержали в железных контейнерах без доступа воздуха . Пытки изощренные , страшные — люди становятся калеками.

Людям не оказывают медпомощь, даже больным сахарным диабетом. Наших пленных можно отличить по цвету кожи . Она у них становится сероватой . Каждый раз составляются списки с фамилиями людей , которые находятся в тяжелом состоянии , но нам их не отдают» . Симон Вердиян — волонтер , оказывающий помощь Комитету и освобожденный в сентябре 2014  года, говорит: «Я знаю случаи , когда людям сыпали порох на гениталии , клеймили горячим железом , расстреливали на глазах у других , отправляли на минное поле , вдавливали тракторными ковшами в землю , оставляли ночевать в ямах с трупами . Кормят их в основном только водой и хлебом».

Часть I. Методы и обстоятельства применения пыток украинскими силовиками

Жестоким и систематическим избиениям подвергается подавляющее большинство захваченных украинской стороной .
Например , пострадавший Андрей рассказывает, как его избивали и подвешивали на крюк в СБУ : «Нас задержали сотрудники СБУ , переодетые в форму ГАИ . Отвели в блок — пост , угрожали , приставляли оружие , говорили : » Мы тебя сейчас застрелим , нам за это ничего не будет». Угрожали пытками током , били ногами в голову , это там же , на посту . Наручники постоянно были затянуты настолько, что руки синели. Отвезли в СБУ , там уже продолжилось то же самое , только с использованием уже пластиковых бутылок , наполненных водой , наручники сзади — и на крюк . Позабирали абсолютно все — все личные вещи , телефоны , деньги , карточки — все , что было . Ничего не вернули , даже когда мы выходили на обмен».

Ополченец Сергей тоже рассказывает , как его подвешивали на цепи в наручниках: «Нас захватили около Луганска , отвезли на площадку вертолетную , потом перебросили вертолетом на другую площадку . Оттуда поместили нас в яму, моему товарищу Александру больше доставалось , ввиду того , что при приемке ему сломали нос , били прикладом по голове , разбили голову , сломали челюсть . Потом нас снова перегрузили в вертолет — и в Краматорск.

В Краматорске , естественно , снова в ямы , скованные в наручниках , подвешивали цепями к верху и избивали . Потом перевезли в город Изюм , отвели в подвал , мешок на голове , пристегнули наручниками к батарее , растянули на растяжку . Руки онемели , так как это продолжалось в течение трех дней . Отвезли в СБУ , там уже все это сняли , перевязали и обработали руки . Потом нас обменяли».
Пострадавший Юрий говорит : «После » неваляшки » меня отвели в помещение бетонное 1,5  на  2,5  метра ), пристегнули наручниками к анкерной скобе на стене , посадили , сняли повязку . Через некоторое время туда пришел человек в камуфляже , не представляясь , начал спрашивать , кто я , откуда я , как я сюда попал , почему попал . Он показал шеврон на левом рукаве , зеленый , со знаком укропа , говорит : » Я горжусь , что я укроп «. У меня забрали деньги , золотые украшения — обручальное кольцо , венчальное кольцо , цепочку , крестик . Со мной разговаривал вроде бы вежливо , без угроз , сказал , что я вру , развернулся , ушел . Через некоторое время за мной пришли двое военнослужащих Украины уже в камуфляже , на рукавах у них были желтые повязки , и начали меня избивать . Избивали ногами и кленовой палкой , свежевырезанной из дерева. Удары в основном наносили выше колен до лица , по рукам , избивали до тех пор, пока я не упал. Потом они успокоились, ушли, через некоторое время пришел опять офицер и сказал, что, если я не буду разговаривать , это будет повторяться регулярно и постоянно.

Ночью практически каждые два часа военные в балаклавах регулярно , постоянно и профессионально нас избивали . Все спрашивали , не агент ли я ФСБ».

Захваченные женщины при этом нередко подвергаются изнасилованиям. Пострадавший от пыток Юрий рассказывает , как около его помещения военнослужащие Украины с западно — украинским акцентом избивали и насиловали захваченную женщину:

«В одну из ночей я услышал , как избивали женщину , она кричала . Эти молодые военнослужащие ( от  18  до  25  лет , не старше ) разговаривали на украинском языке с западным акцентом , то есть некоторые слова были вперемешку с польским . Потом эти молодчики ( насколько я понимаю , их по голосам было около четырех — пяти человек ) глумились над ней , то есть насиловали , избивали , при этом ржали , как лошади , это был нечеловеческий смех , то есть они были то ли под наркотическим воздействием , то ли под алкогольным . Они получали большое удовольствие , избивая ее , насилуя . Что именно было , я потом услышал уже от нее сам . Даже просто то , что я слышал, для меня, как для человека, это было унизительно».

Согласно свидетельствам пострадавших , Украинская армия , Национальная гвардия , различные формирования Министерства внутренних дел и Служба безопасности Украины используют целый арсенал пыток.

Например, целый ряд пострадавших свидетельствуют , что используются такие пытки , как прижигание тела с помощью горелки или раскаленных предметов , выжигание на теле арестованных различных надписей.

Например, ополченец Александр рассказывает , как украинская Национальная гвардия жгла его горелкой и подвешивала за руки:

«Мы попали на засаду, нас захватила Национальная гвардия. Трое суток над нами издевались, без перерыва, били, жгли, вешали. Меня жгли, я так понял, что горелкой, мешок был на голове.

Меня подвешивали за руки, еще даже не зажили шрамы , правая рука — немая , я ее не чувствую. Ребра еще болят. Избивали ногами , сзади руки пристегивали , привязывали к пальцам кольцо гранаты , и надо было сидеть . Если пошевельнусь , то , само собой , выдергиваешь чеку . Нужно было сидеть ночь , чтобы не шевелиться, потому что выдернешь чеку. Приходилось сидеть , хотя иногда хотелось даже вырвать. Просили застрелить, но они говорили , что это легкая смерть , хотя не один раз ставили к стенке , приставляли пистолет к голове , нажимали на курок , это просто щелчок был , выстрела не было. Некоторые просили даже, чтобы пристрелили , чтобы не мучили . Но они говорили, что для нас это легкая смерть , что мы нелюди , что предали свою страну. Это не люди вообще, это звери» .

Ополченец С. Станкевич рассказывает, как его пытала Национальная гвардия,  — на груди раскаленной цепью ему выжгли слово «сепр» (сокращенное от «сепаратист») и раскаленным штык — ножом немецкую свастику на ягодице:

«24 августа 2014 года мы ехали проводить человека до границы. По пути машину расстреляли. Нас двоих, меня и водителя , увезли в Краматорск , где пытали , допрашивали , избивали , избивала Национальная гвардия . Выжигали на груди цепью раскаленной надпись «сепр» и на ягодице немецкий крест . После трех дней избиения отвезли в службу безопасности в городе Харькове . Сутки мы пролежали на каменном полу в туалете , только потом запустили нас в общие камеры . Лечились на свои деньги . Отпустили вчера вместе со всеми . Служба безопасности Украины выделила 1500 гривен на лекарства , чтобы зажило все, выжигали цепью. На бедре выжгли немецкий крест раскаленным штык — ножом. Били так, что повредили глаз. Теперь я им не вижу».

Михаил, ополченец ДНР, захваченный в плен в районе с. Волновахи, рассказывает: «Потом , когда перевели в СБУ , приезжали еще люди . Показывали выжженное на теле слово » сепар «, свастика на ягодице , звезда на спине. И все ожоги 3- й степени».

Пострадавший Роман рассказывает: «Я был задержан 5  апреля 2014  года при прохождении границы . В Харьковском СИЗО познакомился с человеком , которому поджигали пятки каленым железом . В настоящее время я его судьбу не знаю . В автобусах на обмен его с нами не было».

Используются такие формы пыток, как раздробление тех или иных частей тела . Например , ополченец Алексей, попавший в плен 26  августа 2014  года , рассказывает, как военнослужащие Украинской армии кувалдой и молотком его били по пальцам ног и коленям:

«Когда в плен попал, положили лицом на землю, я только услышал: «Берем вот этого большого, маленького и старого, остальных в расход». А группа наша была в составе девяти человек. Нас поместили в БТР и увезли меня в неизвестный населенный пункт, потом я из разговоров понял : какой-то 11-й разведбат .

Там нас кувалдой били по пальцам ног, молотком по коленям били, соответственно по ногам , черенками от лопат били… ночью привязали к какой — то ограде, раздели до трусов и всю ночь обливали холодной водой. С утра продолжили избиения, ближе к обеду нас увезли в какой — то штаб , где избиения продолжились . Потом в СБУ города Изюма уже относились чуть — чуть попроще. Кормили когда один раз в день, когда два, когда просто забывали. А потом уже обменяли».

Ополченец Олег также рассказывает, как он подвергался жестоким пыткам, а его товарищу украинские военнослужащие разбивали кувалдой пальцы ног :

«Нас задержали на блок — посту. Сначала нас не били, потом приехали люди из какого-то карательного батальона, началось сразу же избиение. Рассекли губу , прыгали на грудной клетке , прыгали на спине , били прикладами и били стволами автоматов по позвоночнику . Нас троих связали , набросили мешки , погрузили в БТР , пятерых товарищей расстреляли на блок — посту . Нас привезли в расположение , и избиение продолжилось , обливали водой . Вечером посадили в какой — то сарай , потом еще одного товарища посадили со мной же . Третьего товарища на улице пытали . Ему разбили кувалдой пальцы ног , обливали холодной водой ночью . Утром нас погрузили в автомобиль , при этом набросив мешки и связав скотчем глаза . Привезли в какое — то место , где избиение продолжилось , то есть избивали по нескольку человек . Били резиновым шлангом по спине . Потом загрузили опять в машину , привезли в штаб в городе Краматорск , где избиение продолжилось. Били группой в три — четыре человека , били электрошоком , ставили на колени в мешке , стреляли возле уха . Потом пришел их командир , забрал нас всех и посадил нас в яму на цепь, надели наручники . Сидеть я не мог , стоять я не мог , то есть я висел на этой цепи , потому что у меня были сломаны ребра и пальцы рук».

Пострадавший от пыток Андрей рассказывает , как к нему применяли такой прием пыток , как «неваляшка» :

«Взяли меня по доносу просто из — за того , что я остался в городе. Брали Нацгвардия и СБУшники . Они привезли меня в Краматорск и трое с половиной суток издевались. Кленовой палочкой избивали от локтей до шеи и коленки . Полностью фиолетовое все тело . При этом были удары в живот, внутренние кровотечения. Потом они делали из меня «неваляшку», то есть два человека заходят , бьют прикладами по голове . Один спереди , другой сзади , справа и слева , потом наносится удар ботинком в живот и теряешь сознание . Валялся на земле . Когда привезли на медицинское освидетельствование , медики , которые осматривали меня , были в шоке от того , что увидели . Это была сплошная гематома от шеи до колен и по локти».

Жертвой этого приема пытки стал и пострадавший Юрий : «10 сентября 2014  года меня арестовали и привезли в Краматорский аэропорт. Пристегнули к цепи длиной в метр наручниками . Через 15 – 20  минут подошли практически тихо , незаметно двое ( так как глаза у меня было завязаны , я просто по шагам определил , что двое ), сделали меня , так сказать , » неваляшкой «, то есть плоской частью приклада наносили удары : сначала справа по голове , потом слева , раскачивая меня , потом один подошел , сделал шаг вперед , ударил меня сзади прикладом по голове , а второй ударил меня прикладом в лоб , после чего отклонился назад , и нанесли мне удар ногой в брюшную полость . Я потерял сознание , упал , не знаю , сколько я времени лежал без сознания . Кто — то подошел , объяснил , что ребята мне сделали » неваляшку » Меня пересадили на табурет где — то метрах в пяти , присоединили к другой цепи . Я опять сидел и опять же ( не знаю , через какое время ) подошли двое человек и опять же проделали » неваляшку «. Я опять потерял сознание, упал, при этом обмочился, удары наносились в живот очень и очень сильно в район печени, профессионально» .

Пострадавший от пыток Игорь, задержанный 14 сентября сотрудниками батальона «Днепр» , рассказывает о таком приеме , как «качели»: «…длинный ломик — шестигранник . Руки под ноги в наручниках и надевается ломик . И потом кружили меня этим ломиком , оставляли, и я висел на нем. Кости чуть не повылазили у меня . До сих пор не работают руки, эти части».

В качестве орудия устрашения и пыток используют и так называемую «бандеровскую удавку» .

Захваченная 15 октября 2014 года медсестра Ольга рассказывает: «Когда допрашивали в СБУ, один показал железную проволоку, как спираль. Спрашивает: «Знаешь, как это называется? Это — «бандеровская удавка». Я тебя буду ей душить, пока не будешь говорить».

Ополченец Евгений, захваченный 10  сентября 2014  года сотрудниками СБУ , рассказывает: «В СБУ мне накидывали удавку на шею , били ногами , прикладом по голове , прикладом по почкам , одевался мешок , лили воду . И потом уже в следственном изоляторе били по голове Уголовным кодексом Украины».

Стандартным методом пыток Украинской армии и подразделений Министерства внутренних дел является использование электрического тока. Например, пострадавший от пыток Игорь , захваченный 14  сентября 2014  года , рассказывает : «Последний раз они 20  минут продержали на ломике , сняли , начали обливать водой и бить током , электрошокерами» . Пострадавший Станислав, задержанный представителями батальона «Азов» , также рассказывает об этой методике: «В процессе избиения были сломаны ребра , нарушена грудная клетка и повреждены легкие . Потом меня отвезли в суд . Там я под угрозами подписал документы . Я их даже не мог прочитать . Постоянно избивали , угрожали . Они клали мокрую тряпку на меня и включали электрошокер . Это происходило часто . Пробили грудную клетку . Впоследствии была операция на легких . Били по голове , рукам . Голова опухла , рука не двигалась , ребра сломаны почти все , печень смещена».

Ополченец Александр рассказывает, как его тоже подвергали пыткам электротоком: «Ворвались в дом, связали руки фиксирующей пластмассовой лентой и уложили в микроавтобус , порядка двух часов везли. Вывели из микроавтобуса, и я услышал , что кого-то проводят рядышком и по отношению к этому человеку они очень негативно настроены . Кричали , угрожали , я услышал выстрел. И звук падающего тела . Потом я услышал: «Что вырыл такую маленькую яму ?»

Меня привели в подвал, усадили на ступени, пристегнули наручником заднюю руку к трубе . Минут через пятнадцать я услышал , что выводили еще какого — то человека , тоже на него кричали , угрожали в этом плане, и опять я услышал выстрелы . И опять звук падающего тела.

После чего ко мне периодически заходили и избивали ногами , кулаками в область головы , тела . Облили водой , привязали колени к руке , разули и один контакт был на руке , другой на ноге . В течение всего этого времени , где — то ориентировочно часов с  12, точно не помню , до вечера следующего дня , ориентировочно часов до  17 – 18 и в течение всего этого промежутка были допросы , были пытки . Мне присоединили провода от аккумулятора к руке , облили водой и били током . Я терял сознание , как только отойду , они обливают водой и через время опять допрашивают .

Еще помню , как привели меня на допрос , вложили гранату и зажали . Я так понял , для оставления отпечатков на ней , после чего с меня сняли шапку и начали допрос . У них еще когда производились пытки , они сказали , что у них есть такой террариум , куда бросают людей и ничего после них не остается» .

Пострадавшие от пыток отмечают , что в последнее время армия и правоохранительные органы Украины стали системно задействовать такой метод пытки , как «утопление» . Ранее этот метод использовался американскими спецслужбами .

Например , 18- летний пострадавший Влад рассказывает : «Я приехал из Донецка домой . Днем мне позвонила знакомая и предложила встретиться . Со мной еще были трое друзей . Только из такси выходим , подъезжает микроавтобус и сразу нас схватили . Мешок на голову — и потащили . Начали сразу допрос : уложили на спину , положили сверху тряпку и водой заливали . Руки в наручниках , я перевернутый . Руки сзади на спине , и я лежал на спине . Я уже терял сознание , потом откачивали . Три раза делали и каждый раз откачивали . Потом снимали меня на видео , как я давал показания . Отвезли к следователю , писали протокол , что я возил на скорой помощи и собирал раненых в Донецке» .

Пострадавший от пыток Денис , задержанный украинской Нацгвардией 31  июля 2014  года и переданный батальону «Азов» , также рассказывает : «Глаза были завязаны , клали на лицо полотенце или тряпку . Я не видел . Руки при этом были прикованы сзади . И , держа меня сзади за голову , положив мне на лицо тряпку , поливали сверху . Не знаю , из чего — из бутылки , из чайника… . Состояние — утопление . Потом приводили в чувство . Ну и так далее» .

Целый ряд опрошенных свидетельствовали , что некоторых арестованных украинские войска отправляют на минные поля . Например , Василий , ополченец ДНР , захваченный в районе с .  Петровское 18  августа , говорит : «…потом в яму уволокли . Двух отправляли на минное поле . Было семь взрывов . Меня собрались расстрелять» . Пострадавший от пыток Константин , также захваченный 18 августа , рассказывает : «…потом отправили в Краматорск . Там посадили в яму , периодически избивали , оскорбляли . Потом привезли новых , и все внимание переключилось на них . К одному из них подошел десантник и увел его и еще одного парня . Потом выяснилось — их отправили на минное поле» .

Председатель гуманитарного фонда Алла рассказывает : «В аэропорту Краматорска молодые ребята , которым я гожусь в матери , оскорбляли , унижали , говорили : » изнасилуем и пустим на минное поле » » .

Практически все заявляют , что Украинская армия и карательные батальоны также стреляют в конечности заключенных , совершают наезды военной техникой . Системной практикой также является имитация расстрелов .

Ополченец Михаил рассказывает : «Я был задержан в ходе проведения операции . Двое товарищей погибли , двое сумели скрыться , а нас взяли . Нам связали руки и посадили в машину . Приехали в неизвестное место . Сначала сидели в яме , потом нас вызвали на допрос . Я не чувствовал рук . Я видел , как тракторным ковшом засыпали парня по пояс , а потом просто отпустили его на него . Двух ополченцев отправили на минное поле . Один сказал — лучше здесь меня пристрелите . И тогда они начали стрелять от пальцев ноги вверх , расстояние между пулями примерно пять сантиметров . Когда он дошел по одной ноге до паховой зоны , переключился на другую ногу . Стрелял из автомата» .

Пострадавший Денис , задержанный украинской Нацгвардией 31  июля 2014  года и переданный батальону «Азов» , говорит : «Закидывали в яму с трупами . Расстреливали , короче . Закидывают в яму , специфический запах — эффект расстрела» .

Пострадавший от пыток ополченец Донецкой Народной Республики Владимир рассказывает об угрозах родственникам и имитации наезда на него БТР : «Меня взяли в плен 5  июля 2014  года . Пока везли в машине , меня избивали . По прибытии кинули в яму . На допросе руки были связаны , били , хотели прострелить колено . Потом положили меня под БТР и пытались переехать . Пугали так . Вытащили , побили , я потерял сознание . Кинули в яму с отходами , стреляли рядом , потом вытащили и продолжили допрос . В процессе него я много раз терял сознание . Потом мы провели ночь в яме , под дождем . Нас погрузили и отвезли в СБУ . Там нас избивали , угрожали расправой с семьей . После этого отвезли в СИЗО , там провели осмотр , после этого не трогали» .

Ополченец Анатолий рассказывает , как украинские военнослужащие в пьяном виде застрелили одну из заключенных :
«В начале сентября со мной встретился мой знакомый . Он говорит , что один человек хочет встретиться со мной , чтоб вступить в ряды ополчения . Я с ним встретился . Он посидел , купил мне пива и сказал : » Мне надо переставить машину поближе «. Когда он ушел , вышло шесть автоматчиков и милиционер . Когда завели в горотдел милиции , начали уже грубо со мной разговаривать .
Меня увезли , привезли , закрыли в морозильную камеру , посадили и там держали . Избивали , били по ребрам с двух сторон с ноги . Потом душили пакетом , давили наручниками и поднимали вверх . Когда мне выбили челюсть , я еле жевал .
Потом перевезли , сказали , что в Изюм . Нас держали в подвале , как котельная . Каждый раз они напивались , приходили и прикалывались над нами холостыми патронами . По потолкам стреляли . Потом » Правый сектор » приходил , тоже пьяные . Там была Катя из города Краматорска . Ее пристрелили там на месте , когда они напились .

Пришли три человека , зашли с  » калашом «, а у одного был ПМ с боевыми патронами . Ходили по камерам — стреляли , потом дошли до нее , насколько мы слышали , стреляли в потолок , потом слышали выстрел и звук как хрипение , и кто — то из сокамерников сказал , что последние слова у нее были » Зачем ?» И все . Начался крик , шум поднялся . На следующий день ходили , как будто ничего не бывало» .

Стандартным способом запугивания со стороны Украинской армии , карательных батальонов и СБУ являются угрозы родственникам задержанных людей . Используют также такие методы давления , как содержание в одной камере с уголовниками .

При таких угрозах в большинстве потерпевшие подписывают предложенные им показания .

Например , пострадавший Павел рассказывает : « 9  июля меня схватили , били . Схватили мою девушку , тоже повезли на базу . Заставляли ее давать признательные показания в том , что я командир , который командовал отрядом , который сбивал вертолеты . Говорили , что твоя девушка с базы не выедет , мы ее будем насиловать на твоих глазах и убьем в конце концов . Стали мне предлагать подписывать чистые листы бумаги . Заставили меня признаться в том , что я командовал этим отрядом , и ее отпустили» .

Ополченец Константин , подвергавшийся пыткам и избиениям в «пресс — камере» , рассказывает , что сотрудники СБУ угрожали ему тем , что «отрежут голову жене и детям» :

« 26  мая 2014  года я выехал в г .  Харьков по семейным обстоятельствам . Меня четыре человека сбили с ног и десять минут избивали чем только можно — и ногами , и руками . Сломали ребро , приставляли оружие к голове и говорили , что расстреляют .
Привезли в здание , там были люди в форме . У них была прослушка , но они выбивали показания , что я на ГРУ России работаю . Били , перебили перепонку у левого уха , четыре дня не вставал с кровати , били сильно . Я там пробыл почти месяц , они говорили , что отрежут голову жене , детям . Говорили это так : » Если ничего не признаешь , отрежем твоей и ее малолетним уродам головы , если не мы , то » Правый сектор «, мы с ними сотрудничаем «. Называли имена Андрея Белецкого , который сейчас командир батальона » Азов «. Я опасался за жизнь своих детей , жены . Я подписал , но в дальнейшем меня закинули в пресс — камеру , там меня » дорабатывали » на изоляторе» .
В некоторых случаях угрозы родственниками претворяются в жизнь . Пострадавший Игорь , задержанный 14  сентября сотрудниками батальона «Днепр» , говорит : «Оказывается , пытали мою жену . Тоже забрали и держали в соседней камере . Ей сломали на левой ноге все пальцы . Я подписал все бумаги» .

Пострадавший Владимир рассказывает , что , кроме угрозы его родственникам , его поместили в камеру к уголовникам :
«Я был задержан 29  июня 2014  года на посту ГАИ на трассе Киев — Харьков . Когда зашел на пост ГАИ , меня задержало СБУ . Вышли к машине , машина была открыта , там — две тротиловые шашки и какая — то карта с какими — то метками . Карта и тротиловые шашки мне не принадлежали .

В СБУ били , били жестко , морально унижали . Угрожали , что дочки будут проститутками и т .  д .
В изоляторе содержали с уголовниками в камере , с убийцами , наркоманами . Первый раз увидел , как люди колются , для меня это — шок . Второй раз перевели в другую камеру , там еще хуже уголовники» .

Задержанные украинской стороной подвергаются пыткам на различных этапах : непосредственно на месте взятия в плен , во время транспортировки , после передачи тому или иному подразделению , во время предварительных или основных допросов , в изоляторах , в судах и т .  д .

В качестве стороны , осуществляющей пытки , пострадавшие называют Национальную гвардию , различные формирования МВД Украины , «Правый сектор» , различные подразделения вооруженных сил Украины , Службу безопасности Украины .
Например , ополченец Александр рассказывает : «Оказался в плену . Меня и моего друг друга держали в подвале , от нас требовали ответ на вопрос : » За сколько продали Украину ?» Я пытался им объяснить , что это моя земля , я на ней родился и вырос , никому и ничего не продавал . Те , кто держал нас в подвале ,  — ребята лет по  25 – 28, били по печени , по почке , один уставал , садился второй . У первого был позывной Тёма , а у второго — Ветер , тому нравилось втыкать шило в левую лопатку . Все это было в подвале около блок — поста . Я понимал , что больше не выдержу , и попытался выбить дверь , а они сказали : » Будешь выбивать — повесим гранату «. Сначала в ногу выстрелили , потом были другие выстрелы , скользящие .

Затем отвезли все — таки в город , в больницу . Дело на нас не заводили , но был разговор , что нас обменяют . Потом пришли с другого батальона , хотели нас забрать , чтобы обменять , а те не отдавали . Более подробно я не буду рассказывать , мне тяжело очень» .
Пострадавший Сергей рассказывает , как его подвергли жестоким избиениям по дороге в Службу безопасности Украины . Также избиениям подверглась и его супруга . Именно ее сотрудники в дальнейшем подвергали пыткам , как и его самого : «Нас схватили у меня дома . Приехали сотрудники СБУ в масках , выбили дверь и начали избивать меня на глазах у жены и десятилетней дочери . У жены начался сердечный приступ . Они сделали в квартире обыск , подбросили две гранаты , после чего меня погрузили в микроавтобус и по пути на трассе продолжили избивать . В этих бумагах был бред , что я агент Службы безопасности России . Сказали , что если я не подпишу бумаги , то они убьют мою жену . В СБУ я все подписал . Когда избивали на трассе , мне сломали три ребра . Обнаружили , когда возили на флюорографию . У меня поменяли снимок для того , чтобы не было проблем с изолятором временного содержания» .
Другой пострадавший рассказывает : «Я был ополченцем . Меня схватили . Тыкали ножом , избивали железяками , били в позвоночник , отбивали ноги еще . Требовали признаться в том , что я террорист , и так далее . Били электрошокером . Потом привязали провод к ногам и крутили ручку чего — то . Оно меня било сильно . Интересно , что одно избиение состоялось прямо в зале суда , при судье . Судья все это видел . Говорили , что если не подпишешь , то привезем детей , семью» .

Артем , захваченный 13  июня в городе Мариуполе , свидетельствует : «Сразу начали бить , привезли в аэропорт и посадили в холодильник . Издевались над нами . Все были в масках . Там продержали трое суток , потом увезли в СБУ . Мы были с переломанными ребрами и без какой — либо медицинской помощи . Применяли физическое насилие , вкладывали в руки оружие , для того чтобы остались отпечатки пальцев , угрожали» .

Некоторые опрошенные говорят , что сотрудники СБУ предпочитают для пыток использовать других военнослужащих Украины , однако пытки происходят в их присутствии .

Например , захваченный 4  августа 2014  года Александр рассказывает , как в присутствии офицеров СБУ его душили , пытали электротоком и заставляли застрелиться из пистолета : «Вечером избивали и допрашивали . Допросы все проходили одинаково . Один из них длился десять часов . За это время не дали ни капли воды , разрядили на мне электрошокер , избивали . Потом изменили тактику допроса . Стали душить . И так пять суток . При допросах присутствовали представители СБУ . Была постоянная провокация . Устроили расстрел . Выстрелили над головой и отправили в камеру . Потом дали пистолет в руки , чтобы застрелиться . Били , пока не нажал курок , но патронов в нем не оказалось» .

Другие опрошенные рассказывают , что их подвергали мучительным пыткам прямо после ранений или в больнице . Практически все говорят , что медицинская помощь либо не оказывается вовсе , либо носит недостаточный характер .

Например , потерпевший Дмитрий был обстрелян на блок — посту и с многочисленными пулевыми ранениями был доставлен в больницу . Он рассказывает , как его и других больных пытали украинские национальные гвардейцы прямо в больнице после операции :
«Я попал в плен в сентябре 2014  года . На блок — посту Национальная гвардия обстреляла машину — пулевые ранения было в бедро , в поясницу , в грудь . Меня отправили в больницу и сделали операцию , отправили в палату для военнопленных , пристегнули наручниками . Перевязки делали раз в неделю . Две раны гноились .

Пьяные солдаты Национальной гвардии в течение трех недель заходили и спрашивали : » За сколько продал Украину ?» Потом били по всему телу . Вот мы лежали , пристегнутые наручниками к кровати , они приходили и били в пьяном виде с автоматами . Один подходил и бил по лицу , второй по ране ударял . Так поиздеваются , выходят , выпьют — и снова . Все это продолжалось сутками , не давали спать . Били прикладами по ранам , угрожали , что ножами порежут сухожилия . Они кричали , чтобы нам не давали обезболивающее . Сказали , что долго я не протяну .

Ополченцу Александру ножом руку ковыряли , отодвигали повязку и ковыряли . Другой брал шило и ковырял спину .

Еще один человек , который находился в палате рядом , рассказывал , что ехал просто на машине . Она забарахлила , он остановился посмотреть , подъехала машина Национальной гвардии . Его схватили и повезли в дом , в подвал . Двое суток пытали и издевались .
Перед тем произошел обмен , нам сделали уколы , вот уже двое суток не хочется спать . Я не знаю , что это за лекарство такое , они ничего не объясняли» .

Другой пострадавший говорит : «В аэропорту Мариуполя нас держали в холодильнике . Заходили — пистолет к голове приставляли и стреляли рядом . Потом были ребята — их положили на пол и стреляли возле головы . Других , бывало , резали — сухожилия перерезали на ноге одному парню , другому разбили прикладом голову , аж скальп слез . Сказали , что вы никто и звать вас никак . Не кормили , не поили , в туалет не водили двое суток и воду не давали . Заставляли признаваться в терроризме . Медицинскую помощь не оказывали . На все болезни — анальгин» .

Ополченец Александр рассказывает , что находящимся в СБУ также не оказывают достаточной медицинской помощи : «В начале августа 2014  года мы ехали в машине и попали в засаду . Мне отбили все внутренности , сломали два ребра , одно ребро проткнуло мне легкое , кровь стала поступать в легкое затем . Били сильно , руки перевязали веревкой , об асфальт терли , чуть не лишился кисти . Потом отвезли в СБУ и затем меня уже в больницу . В СБУ меня продержали месяц . Там были раненые с осколками и с пулями , многих в госпиталь не отвозят» .

Владимир рассказывает , что он видел в СБУ : «В марте 2014  года я попал в Харьковское отделение Службы безопасности Украины . Люди избитые , лежат со сломанными ребрами , вывихнутой челюстью . Одному стало плохо , поднялась температура , началась рвота . Вызвали охрану , они его забрали . Наутро мы спрашивали , где он , но нам ничего не отвечали . Есть подозрения , что он умер . Это просто ужас . Люди все приезжают побитые» .

Иван , активист Антимайдана , рассказывает : «В конце мая 2014  года я поехал в Харьков . На одной из остановок зашла девушка , за ней молодой человек лет под тридцать , крупный . Он сказал ей : » Смотри , не балуйся «, попрощались , поцеловались , он вышел , она села , мы поехали дальше . В Харькове , как вышел , сделал пять шагов , начали заламывать за спину руки , надевать наручники , бить по копчику , по ребрам , по ногам наносить удары . Надели мешок на голову , посадили в машину , сели с двух сторон , это сопровождалось , естественно , бранью , били по печени , по голове , в основание шеи . Завели в какое — то здание , водили по коридорам и лестницам вверх — вниз , потом в коридор опять завели , кинули на пол , хлопнула дверь камеры . Так я пролежал часа два с мешком на голове , с наушниками . Потом через время зашел человек , снял мешок , и я увидел этого молодого человека , который провожал девушку . И он мне сказал , что по законам военного времени я буду расстрелян и утоплен в болоте . Ударил два раза по голове , два раза в живот , предложил помолиться , надел мешок и вышел . Потом я так пролежал какое — то время , зашли несколько человек после этого , подняли , повели .

Перевели в другое помещение какое — то , сбили с ног , сняли наручники , начали выламывать руки в локтевых суставах в разные стороны , при этом вкладывали патроны от автомата в руки . Они сжимали , выкручивали руки , при этом один зажимал мне шею , душил , воздуха не хватало , били по копчику . Отвели назад , стянули ремнями руки выше локтей и в кистях . И так я сутки пролежал , провалялся на полу , руки онемели , думал — отпадают . Потом , после того , как я пролежал , меня повели в какой — то кабинетик , маленький : там только стул стоял , я на него сел , стол , на нем сидел человек , и был этот молодой человек , я потом узнал , что он из контрразведки ,  — Олег . Мне сказали : » Сам понимаешь , ты — военнопленный , никто тебя судить не будет , расстрел «. Этот следователь играл в хорошего полицейского . Олег разговаривать не стал , начал сразу бить . Я закрылся руками , согнулся , он бил по спине , по позвоночнику , в основание черепа , с колена бил по голове . Потом меня опять увели , опять руки не развязывали , так и был в ремнях . Так я еще пролежал . Потом на следующий день меня вроде как официально к следователю повели , следователя зовут Артем . Олег пришел , дал по ушам пару раз ладошками . На следующий день меня повезли на суд . На суде мне присвоили задержание под стражей и снова увезли в Харьковское СБУ» .

Владимир рассказывает , как его избивали сотрудники СБУ . Он рассказывает : « 26  июля меня схватили и привезли на Краматорский аэродром . Сами сотрудники СБУ рукоприкладством не занимались по отношению ко мне — они отходили , оставляли меня одного , и меня била 95- я бригада . Десантники вывихнули челюсть , отбили ребро . Увезли в Харьковское СБУ . Меня вывели в отдельную комнату и три оперативника били уже руками» .

Сергей рассказывает : «В СБУ избивали , били в основном по почкам и по грудной клетке . Раздевали , клали на пол , наступали ногой на пах , приставляли пистолет к рукам , к ноге . Говорили , что или убьют , или прострелят руки , ноги при попытке к бегству . Сломали ребро» .

Пострадавший Андрей , к которому применялся такой прием пыток , как «неваляшка» , свидетельствует : « B  СИЗО , где я находился , никакой медицинской помощи не оказывалось» . Ополченец ДНР Владимир говорит : «Медицинскую помощь не оказывали . На все болезни — анальгин» .

В ряде случаев пострадавших все же отправляли в больницу , делали операции , но затем не оказывали необходимой медицинской помощи . Пострадавший от пыток Станислав , которого пытали электротоком и пробили легкое , рассказывает : «Голова опухла , рука не двигалась , ребра сломаны почти все , печень смещена . В СИЗО меня не приняли , отправили в больницу на операцию . После этого отправили в СИЗО , там медицинская помощь не оказывалась . Надевали мешок , невозможно было дышать» .

Подавляющее большинство захваченных рассказывают , как с помощью пыток и угроз украинские власти заставляли их подписывать признания , что они являются агентами российских спецслужб . Абсолютное большинство мирных граждан , захваченных украинскими войсками , не выдерживали пыток и угроз и подписывали любые обвинения в их адрес .

Например , пострадавший Сергей рассказывает : «…по пути , на трассе , продолжили избивать . В этих бумагах был бред — то , что я агент Службы безопасности России . Сказали , что если я не подпишу бумаги , то они убьют мою жену . В СБУ я все подписал . Когда избивали на трассе , мне сломали три ребра» .

Ополченец Руслан рассказывает :

«Задержали меня в день моего рождения . Били по голове , потом мешок на голову . В СБУ оперативники издевались над нами , шантажировали семьей . Я взял все на себя , и меня отправили на изолятор . Месяц прожил с вывихнутой челюстью» .
Целый ряд опрошенных называют конкретные места , где Национальная гвардия и Украинская армия массово использует пытки , или приводят позывные тех , кто подвергал их пытками . Например , упоминают о полигоне Национальной гвардии «Днепр -1 » под Днепропетровском . Пострадавший Владимир , задержанный 4  сентября 2014  года , рассказывает : «Там издевались над нами , унижали , кидали людей в ямы со змеями , могилы заставляли себе копать» . Пострадавший от пыток Андрей также рассказывает об этом месте : «Позывные у тех , которые там служили ,  — Икс , Альбина и Макс . Они издевались как хотели : стреляли над головами . Все были практически переломаны , но они заставляли отжиматься . Одного человека вообще чуть не закопали в яме» .

Александр рассказывает , как к нему применяли неизвестные медицинские препараты , подвергали пыткам и унижениям :

«Меня обвинили в том , что я совершил теракт и покушение на пограничников . Начали избивать дубинками , ногами били в голову , потом открыли рот , кинули туда два кислых кубика . Я начал задыхаться и терять сознание .
Потом , когда меня откачали , дали бумаги на подпись , я подписал их , и отвели в морозильник . Потом отвезли в СБУ , снова давали на подпись бумаги . Я их отказался подписать , и пришли в кабинет четыре человека в черной форме в масках с пистолетами и начали бить . Потом опять заставили подписать бумаги , и я их подписал . Продержали нас в СБУ и отвезли в село к батальону » Днепр -1″. Нас унижали , бросали в яму со змеями , стрелять возле головы и возле ног . Потом я выбрался из ямы , и заставили ползти по асфальту , по стеклам и тоже стреляли возле ног . Потом я дополз до забора , дали лопату , сказали : » Копай себе яму «, и когда я выкопал яму , они опять начали стрелять возле ног» .

Ополченец Александр также приводит позывные тех , кто их пытал : «…ребята лет по  25 – 28 били по печени , по почке… У первого был позывной Тёма , а у второго — Ветер , тому нравилось втыкать шило в левую лопатку» .

Часто упоминают также аэропорт города Мариуполя , в котором захваченных держат в промышленном холодильнике и подвергают пыткам , аэропорт города Краматорска .

Пострадавший Вадим рассказывает , как его избивали и угрожали расправой с семьей : «Меня схватили 28  июля в городском совете Мариуполя . Привезли в аэропорт и поместили в холодильник . Нечем было дышать . Избивали по почкам , коленям , терял сознание , сломали ребра . Конвоир постоянно кричал , часто нас избивали . Угрожали расправой с семьей и дочерью» .
Денис , захваченный украинской Национальной гвардией 31  июля 2014  года , также рассказывает об этом месте : «Меня привезли в Мариуполь , в аэропорт , где поместили в отключенные морозильные камеры . Там нет света , все лежали на кафельном полу . Вакуумные двери — дышать нечем , духота , задыхаешься» .

Другие рассказывают , что для охлаждения холодильник включали , и температура в нем достигала минус четырех . Александр , захваченный 4  августа 2014  года , говорит : «Меня привезли в холодильник аэропорта . Некоторые смены забывают холодильник выключить , и температура в нем достигает минус четыре» .

Ополченец Алексей рассказывает о тех , кого пытают на аэродроме города Краматорска : «Я наблюдал , как с аэродрома запускались системы залпового огня . Был задержан сотрудниками СБУ , которые доставили меня на аэродром и пытали . Меня подвешивали за руки в яме : плиты , к ним веревка прицеплена , веревка — к наручникам , и в таком вытянутом состоянии с завязанными глазами . Меня били по ребрам , по печени , по лицу . Все , кто проходит через аэродром , все подвергаются таким пыткам и издевательствам . Люди , которые приезжают в изолятор временного содержания , все сине — фиолетовые , все побитые , у некоторых сердце не выдержало — умерли . Девяносто процентов оттуда приходят такие . Все побитые , все изувеченные . Там 95- я бригада , были иностранцы с грузинским , с польским акцентом .

Потом доставили в Харьковскую СБУ , где оперативные сотрудники по приезду тоже поначалу в камере допроса побили . Я весь сине — фиолетовый полтора месяца там находился . В то время как я там находился , они владели моим имуществом , ключами от гаража , от машины . Компьютеры из дома вынесли , технику . Полтора месяца обвинения никакого не предъявляли» .

Опрошенные также говорят , что украинская сторона на протяжении долгого времени намеренно не регистрирует задержанных ими людей и намеренно нарушает предписанную законодательством процедуру . Например , Лилия Родионова , представитель Комитета по делам беженцев и военнопленных , в свое время также захваченная Украинской армией , рассказывает : «…я попала в СБУ , и меня по документам там не было» . Пострадавший от пыток Алексей также рассказывает о фальсификации документов в Службе безопасности Украины : «Меня в СБУ продержали несколько недель и потом сказали : » Поехали на суд , вот тебе повестка , ты же сам первый раз пришел на суд , мы тебя вызвали вначале с подозрением , а потом через неделю уже вызывали другой повесткой в суд . Я подписал и ту и другую» .

Полученные Фондом свидетельства позволяют однозначно сделать вывод , что большинство жертв пыток не являются ополченцами Донецкой или Луганской Народных Республик , а относятся к категории мирных граждан . «Причиной» ареста и пыток граждан украинской стороной может быть «наличие телефона российского журналиста» , наличие в личном телефоне «имен с Кавказа — Аслан , Узбек» , телефонный разговор с «депутатом Донецкой Народной Республики» , «оказание медицинской помощи в ДНР» и т .  д . Аналогичной абсурдностью и бездоказательностью отличаются и другие обвинения . Например , ополченец Владимирович рассказывает , что в СБУ его обвинили в продаже комплекса «Кольчуга» : «Я занимался гуманитарной помощью в г .  Славянске , с двумя священниками мы выехали в Крым . Выехали обратно , и при пересечении границы нас уже ждали сотрудники СБУ . На следующий день был суд : меня обвинили продаже комплекса » Кольчуга «, отправке бойцов для учебы в лагерях , в знакомстве с батальоном » Восток » и т .  д . Душить меня пытались , что — то добавляли в воду… Когда сидел в СИЗО , один человек рассказывал , что их пытала Надежда Савченко , она била мужчин в пах» .

Арестованный сотрудниками СБУ Алексей рассказывает : «…под Славянск , в село Евгеньевка , где был их штаб и по совместительству фильтрационный лагерь… попадались люди совершенно разные , в основном это жители Донбасса . У каждого своя история , но в основном это люди , которые каким — то образом пересекали блок — пост и они почему — то стали подозрительными , их решили отправить на дополнительные опросы .

В качестве примера могу привести такой случай , когда человек проезжал блок — пост , у него взяли телефон , начали смотреть и нашли там имена кавказские — Аслан , Узбек . Человека забрали и сказали , что он — пособник террористов и знает всех чеченских боевиков . Его забрали , привезли в кунг и несколько дней избивали , говорили : » Расскажи , где прячутся чеченцы ?»
Нескольких людей задержали просто из — за того , что , паспорт открывают и смотрят там сзади : дети записаны одной ручкой . Говорят : » У тебя паспорт поддельный , все дети написаны одной ручкой «, он говорит : » Я терял паспорт , мне его восстанавливали и переписывали «.  — » Нет , ты агент «,  — и его тоже в фильтрационный лагерь» .

В целом ряде случаев для участия в обмене пленными украинские власти совершают аресты граждан , которые заведомо не совершали никаких правонарушений . Например , Наталья , 58  лет , рассказывает : «Приехали , сказали , что с моего телефона звонили , и еще нужно ехать с ними . Привезли в аэропорт , держали в холодильнике , есть не давали . Полы кафельные , каждые 20  минут включается двигатель холодильника . Сказали , что я изменница родины и меня ждет пожизненное . В СБУ быстренько составили все документы и отправили в суд . На другой день пребывания в СИЗО написала заявление , чтобы мне объяснили все , но меня не приняли . Потом меня опять повезли , посадили на автобус и сказали , что везут на обмен» . Александр рассказывает : «Был задержан на въезде в Харьков , когда хотел выполнить просьбу своего приятеля — передать посылку . После чего был отправлен в здание СБУ . Просидел там полгода и был освобожден по обмену военнопленными» .

В большинстве случаев мирные граждане Украины также подвергаются избиениям и угрозам расправ с семьей . Например , Геннадий рассказывает : «Созвонился с другом , собрался ехать в спортзал . На остановке меня вытащили из машины , никто не представился , лицом положили на дорожное покрытие , наносили удары по ребрам , разбили очки , повредили глаз . На голову надели мешок , на руки наручники и посадили в машину . В машине выслушивали угрозы в свой адрес и адрес своей семьи . В конце концов я потерял сознание . Очнулся только от запаха нашатырного спирта . По приезде в СБУ я увидел , что у меня поврежден глаз . Потом повезли на обмен» .
Артем рассказывает : «Меня задержали возле автомагазина . Сказали , что кто — то показал пальцем на меня , что я участвовал… Привезли меня в отдел , обыскали всю мою машину , меня избили и еще угрожали . Забрали телефон и документы . Но так как не было доказательств , меня опустили . Я вернулся домой , потом мне позвонили , сказали , что у них остались документы на машину . Я поехал , чтобы их забрать . Заставили подписать документы . Опять били . Привезли в больницу , просили , чтобы не писал никаких жалоб . Потом привели в суд , осудили , потом меня повезли в Харьков , в тюрьму . Пробыли там сутки , повезли на обмен» .

Александр рассказывает , что в некоторых случаях захваты осуществляют с участием и согласно информации «Правого сектора» : «Меня повалили на землю и связали . Они сказали , что из  » Правого сектора «. Привезли меня по месту прописки . Было постановление об обыске , во время которого мне подкинула патроны . В СБУ сказали , что простят патроны , если расскажу все . Я заявил , что ничего не знаю . После этого меня отвели в другую комнату и два раза избили . Угрожали , что убьют мою семью . Ближе к вечеру приехал адвокат и потребовал скорую . Она приехала , мне оказали первую помощь , но отказали в госпитализации , если не подпишу . Я подписал протокол» .

В ряде случае захваты не носят предусмотренного законодательством характера и не регистрируются . Например , Михаил рассказывает : «Примерно в конце июля меня задержали . Привезли меня за какие — то гаражи , приковали руками к дереву , подвесили и стали избивать руками , ногами , деревянными палками . Я несколько раз терял сознание от болевого шока . Они пытались узнать об ополченцах . Я сказал , что не имею к ним никакого отношения . У меня забрали деньги и сказали добираться домой самому . Вернулся домой . Отлеживался . Где — то в начале августа — снова они . Привезли в райотдел , начали меня избивать , стали надевать мне на голову мешок и перекрывать кислород» .

Часть II. Пытки и бесчеловечное обращение : показания потерпевших

Далее представлены несколько подробных рассказов тех , кто стал жертвами пыток со стороны Национальной гвардии , украинской армии и СБУ .

Пострадавший Игорь , задержанный 14  сентября сотрудниками батальона «Днепр» , подробно рассказывает , как его пытали : подвешивали на дыбу , использовали «качели» , били электротоком , как схватили и пытали его жену . Кроме того , он называет позывные тех , кто подвергал его пыткам на базе «Днепр -1 » :

«Меня схватил батальон » Днепр «. Я поехал на рыбалку , меня схватили , привезли в линейное отделение милиции и сразу , со старта , начали избивать . Били всем , чем можно ,  — и палками , и ногами , и пистолетом по голове . У меня голова была — как ежик . Потом на дыбу вешали — это руки за спину , руки в наручниках .

Повыворачивали все руки . Потом сделали , как они назвали , » качели «. Это длинный ломик — шестигранник . Руки под ноги в наручниках , и надевается ломик . Потом кружили меня этим ломиком , оставляли , и я висел на нем . Кости чуть не повылазили у меня . До сих пор не работают руки , эти части . Последний раз они 20  минут продержали на этом ломике , сняли , начали обливать водой и бить током электрошокерами . Это длилось , пока я не начал терять сознание .

Не давали спать . Если я начинал засыпать , такие экзекуции повторялись . Оказывается , пытали мою жену . Тоже забрали и держали в соседней камере . Ей сломали на левой ноге все пальцы . Я подписал все бумаги , в которых меня обвиняли , и меня увезли в СБУ . Что они пытались выяснить я так и не знаю . Зачем вот это все надо было вытворять , я не знаю . Сколько я историю не изучал , немцы не извращались такими пытками , как делали они .

После СИЗО нас отправили в Днепродзержинск на базу » Днепр -1″. Позывные у тех , которые там служили ,  — Икс , Альбина и Макс . Они издевались как хотели : стреляли над головами . Все были практически переломаны , но они заставляли отжиматься . Одного человека вообще чуть не закопали в яме . Хотели застрелить . Это продолжалось четыре дня , и потом нас увезли в СБУ Харькова уже на обмен .

Там у меня открылась язва . Меня отвезли на неотложку в Харькове . При этом врачи сделали мне эндоскопию и все анализы — у меня сильно кровоточила язва . Факт в том , что меня отвезли под чужой фамилией . Мне сказали , называй любую фамилию , любой адрес .
Меня хотели положить в стационар . Но им запретили . Привезли меня обратно в СБУ , и пока не произошел обмен , приходилось как — то терпеть все эти боли невыносимые . Кроме того , что было все тело побито , ну еще и язва открылась» .

Пострадавший Павел свидетельствует , что причиной его задержания и пыток стала его телефонная беседа с депутатом из Донецкой Народной Республики : «Сначала со мной беседовали вежливо , потом зашел мужчина и начал бить по ребрам . Мне стало дурно , и мне дали таблетку . Были судороги , у меня онемело тело . Они требовали признаться , что я был корректировщиком . Это неправда . Они слушали телефоны , а я просто поговорил с депутатом из Донецкой Народной Республики . Когда отвезли на полигон » Днепр -1″, там человека ни за что ни про что кидали в трехметровую яму , заставляли копать могилы» .

Денис , задержанный украинской Национальной гвардией 31  июля 2014  года на блок — посту и переданный батальону «Азов» , рассказывает : «Каждые два — три часа — допрос . Много всего . Меня топили . Глаза были завязаны , клали на лицо полотенце или тряпку . Я не видел . Руки при этом были прикованы сзади . И , держа меня сзади за голову , положив мне на лицо тряпку , поливали сверху . Не знаю , из чего — из бутылки , из чайника… не видел . Состояние — утопление . Потом приводили в чувство . Ну и так далее . Так как у меня уже переломано колено , они увидели корсет на ноге , на колене , и мне сломали его повторно . В первый день его сломали . Потом на ногах , где ноготь , мне вставляли иголку . Такое состояние , как будто жилы из шеи тянет . Вытягивает всего , каменеет через боль .
Закидывали в яму с трупами . Расстреливали , короче . Закидывают в яму , специфический запах — эффект расстрела . Там много всего . Я знаю хлопца , которому плоскогубцами вырвали четыре передних зуба . Ребят знакомых , сколько видел , им на ломиках » карусели » делали» .

Пострадавший Владимир был схвачен 4  сентября 2014  года людьми в гражданской одежде с балаклавами на голове и перевезен в аэропорт Мариуполя . Он рассказывает : «После приезда меня завели в помещение и начали издеваться — бить шокером в предплечье и в область сердца . Топили . Прямо с мешком куда — то голову опускали , пока не начинал сознание терять . После всего этого заставляли подписать бумаги какие — то . Я отказался . Они отвели меня в камеру . На следующий день меня вывели обратно . Мокрую тряпку клали на лицо и поливали водой . Начинал задыхаться , и они , чтобы сильней начал задыхаться , брали и электрошокером били еще . Били по спине очень сильно . После этого почки очень долгое время болели .

После этого увезли на  » Днепр -1″ под Днепропетровском , там их полигон обучающий . Там издевались над нами , унижали , кидали людей в ямы со змеями , могилы заставляли себе копать . Издевательства были очень сильными над людьми , это словами не передашь» .

Пострадавший Константин рассказывает , как его арестовали за то , что у него был телефон русского журналиста , а также приводит пример того , как украинские войска отправляли захваченных на минное поле : « 18  августа 2014  года меня арестовали на украинском блок — посту за то , что у меня в телефоне был записан номер русского журналиста . На допросе мне сделали какой — то укол , и мне стало очень плохо . Я начал терять сознание , а они требовали показаний . Начали шантажировать меня тем , что если я не скажу что я сепаратист , то мне не уколют противоядие . Мне уже было все равно , я подписал , лишь бы мне стало легче . Поставили мне этот укол , мне действительно стало легче . Затем последовали угрозы расстрела . Потом отправили в Краматорск . Там посадили в яму , периодически избивали , оскорбляли . Потом привезли новых , и все внимание переключилось на них . К одному из них подошел десантник и увел его и еще одного парня . Потом выяснилось , их отправили на минное поле . Уже в таком состоянии мы там находились , что каждый день все меньше хотелось бороться за жизнь . Из тех , кого я видел , два — три человека не возвращались . Дня через три нас погрузили и увезли . Нас было шесть человек . Когда мы ехали , чувствовал себя посвободнее , общались . У одного , фамилия Харитонов , лицо — сплошная гематома . Видел , привезли парня и стали избивать . Спрашивали , помогал ли он в проведении референдума . Он ответил : » Да «. Его обвинили в том , что он сепаратист . Ополченцев избивали , слышал , что на крюк сажали . В СБУ есть такая практика : признаешь себя виновным — прокурор просит для тебя минимальный срок . У многих нервы не выдерживали , и они соглашались» .

Василий , ополченец ДНР , захваченный в районе с .  Петровское 18  августа , свидетельствует : «Украинская военная колонна увидела нашу машину и начала ее расстреливать . Нас схватили , надели наручники , закинули в БТР . По дороге две машины мирных жителей ехали навстречу , их расстреляли с БТР . Один пацан остался жив , его тоже захватили , связали и бросили в машину . Привезли на базу нас и мирных жителей . Били молотком по пальцам , коленям , копчику . Разбили голову , сломали пальцы . Угрожали на кол посадить , угрожали отрезать бензопилой ногу и руку . На ночь меня прицепили к дереву , подошел их главный с молотком и стал у меня все расспрашивать . Я сказал , что не знаю . Он ударил молотком по ногам . Потом в яму уволокли . Двух отправляли на минное поле . Было семь взрывов . Меня собрались расстрелять . Сказали молиться . Я попросил , чтобы мне освободили руки , это мое последнее желание . Он меня спросил , знаю ли я , какой сегодня праздник . Я ответил , что да , Спас . Он сказал , что мне повезло , и этот день можно считать моим вторым днем рождения . Меня отвели в яму , там цепи висели . Потом дал показания на камеру».

История известного на Украине тренера П .  Б .  Гилева размещена в сети Интернет . Приведем его рассказ : «Я — тренер . У меня создана общественно — спортивная организация . Я начал участвовать в создании Донецкой Республики . Они ( украинские военные .  — Прим . ред.) знали , что я еду в автобусе , вывели меня , это было чистой воды похищение . Вытащили с автобуса , кинули меня на землю… мешок на голову , руки были связаны , и о том , что меня передали в  » Правый сектор «, я узнал чисто из разговоров . А те — что хотели , то и делали , это — садисты . Они получают удовольствие от того , что тупо бьют людей , то есть , видя , что человек страдает , унижают его конкретно , я даже не знаю , что они от меня хотят . Что хотели , то и говорят , сами же себе на вопросы отвечали , не просто били , а тупо калечили .

Я там был не один . Нас всех там несколько раз расстреливали , но одного все — таки застрелили . Выводили просто , кто — то побежал , и его застрелили .

Они особо не церемонятся . Для них человеческая жизнь — пустое место , пустой звук . Они за это не несут ответственности — ну застрелили и застрелили . У них никто не спрашивает : » Зачем ты это сделал ?» То есть люди что хотят , то и делают . Эта банда не только проблема Украины , которая ни с кем и ни с чем не справляется . Хотелось бы , конечно , чтобы международная общественность услышала . Потому что когда они побегут , они побегут в Европу все . Они почувствовали вкус крови , они не умеют никому подчиняться , никаким законам вообще . Для общественности , для мирного населения Европы это будет большая и очень серьезная проблема .
Особую радость у них вызвало , когда он узнали , что я тренер по карате , чемпион мира , чемпион Европы . Тут они , конечно , с огромной любовью уже кинулись меня истязать . Их , по — моему , бесило , что я все время вставал , и они не знали , что со мной делать , и тогда уже в ход пошли биты , приклады , холодное оружие . Они через каждые 25 – 30  минут приходили и по полчаса избивали , просто так , просто ради какого — то дьявольского эксперимента .

Потом уже меня забрал другой батальон . И знаете , как забрали ? Просто руки назад связали , одели мешок также . Я , честно говоря , даже не знаю , как я выжил . Кинули мешок на заднее сиденье , сверху сели — и вот таким образом несколько часов везли в Днепропетровск . То есть первые три дня я сам не мог ни вставать , ни ложиться . Меня под руки водили , там сокамерники помогали мне , я дней пять ничего не ел .

…В СБУ было тяжело , потому что были провокации . В своем подвале они приковали наручниками к трубам . Там не было ни туалета , ничего . Был человек , который приходил , один раз кормил . Вот это вот на бетонном полу , прикованные к батарее , еще двое суток сидели .

СБУ не церемонятся ни с кем , они калечат людей , потом уже трудно человека в чем — то обвинять , что он что — то рассказал , не каждый человек может выдержать эти пытки . Я знаю , что одна семья , это учительница по русскому языку , к ней просто приехали , вытащили из квартиры и все» .

Актер и драматург Юрий Юрченко , живущий во Франции , стал военным корреспондентом и был захвачен украинским батальоном «Донбасс» . В сокращенной форме приведем его рассказ журналистам :

«Утром 10  июня 2014  года я приехал в Донецк . Там стоит палатка , где записывают в ополчение . Я записался . Там было еще несколько добровольцев . Потом нас построили и повели . У меня было такое чувство , что я иду умирать . Я же воевать не умею . Я даже в армии не служил . Но и другого выхода для себя я не вижу . Так я и стал ополченцем .

Когда погиб Андрей Стенин, мой товарищ , с ним погибли два военкора — Андрей Вячало и Сергей Коренченков . Я случайно не оказался с ними в той машине , обычно мы вместе ездили . Коренченков ( позывной » Корень «) жил со мной в одной комнате . Стенин сидел в машине сзади , а впереди — два военкора в военной форме , с автоматами. Машину расстреляли пьяные нацгвардейцы . Они в тот день устроили засаду на дороге . Когда увидели , что в машине журналисты , они ее оттащили подальше и подожгли . Поэтому Стенина так долго искали… 95  процентов западных корреспондентов приезжают уже с готовым шаблоном в голове , реальность их не интересует… В плен меня взяли 19  августа утром . Ребята говорят : вот его надо подбросить в Иловайск . Я сажусь сзади . Они едут . Вижу , они едут как раз по той самой дороге через Зугресс . И тут вдруг начинается шквальный автоматно — пулеметный огонь . Выходим из машины , нас тут же бросают на землю . Руки связывают сзади . И после этого начинают людей со связанными руками избивать . Прикладами , ногами , по голове , колют ножами , штыками . У меня по лицу течет кровь… Вижу , идет какой — то иностранец в натовской форме , каске , по внешнему виду сильно отличается от украинцев . Говорит с акцентом . Подходит ко мне и говорит : » Я из — за тебя , сука, в Нью — Йорке бизнес бросил !» И с размаху меня бьет . Иностранец командует : » Бегом через мост !» Гражданин США с украинскими корнями , бизнесмен… Другой амбал , позывной » Семерка «, сразу свалил меня на землю и начал бить сапогами по ребрам . Тут и другие подскочили . Я чувствую , что ребра сломаны . И вижу , как новый сапог летит в мою уже поломанную грудную клетку . Хочу встать на ноги — и понимаю , что не могу . Грудь так болела , что я не заметил , как саданули по ноге — то ли прикладом, то ли еще чем…

Потом всех отвели в школу . Там был такой железный шкаф для инструментов . Темно , ничего не видно , пыль , грязь . Присесть не на что . Дышать невозможно . А у меня лицо все залито кровью . Но я спасся от того , что пережили остальные ребята . Я слышал , как их гоняли по двору . Заставляли бегать на четвереньках , кричать : » Слава Украине ! Героям слава !», » Украина понад усе !» Это же точная калька с  «Deutschland ü ber alles». После этого они еще говорят : » Где ты видел здесь фашистов ?» А это что вы делаете ? Рядом с нашим шкафом были школьные мастерские , класс труда , где верстаки на столах . Ребят завели в этот класс , и я слышу : » Решай , что тебе отрезать : яйцо или палец ? Палец или яйцо ? Палец или яйцо , ну ?» Я потом узнал : они у старшего группы мошонку положили в тиски , а другого , водителя , заставили крутить . Шесть суток мы пробыли в шкафу вдвоем с ополченцем , словаком Миро…

Меня вызывают на первый допрос . Смотрю , сидит грузин , Ираклий Гургенович , фамилии не знаю . Он в батальоне » Донбасс » служит консультантом по разведке . Потом я узнал : он 22  года в разведке , с  18  лет воевал в Абхазии , Осетии , за рубежом . Учился в Штатах . При Саакашвили занимал крупный пост в Грузии… И вот они готовятся отходить . Опять кто — то дает команду : » Пленных расстрелять . Но сначала оденьте их в военную форму «. И тут вдруг опять появляется Ираклий . Он просто забросил меня в легковую машину…

В городе Курахово нас всех бросили в подвал . В любой момент охрана могла ворваться , избить прикладами . Ребят заставили ложкой выцарапать на стене гимн Украины , выучить его наизусть . И когда те заходили , ребята должны были его исполнять . Должны были кричать » Слава Украине !» Там был один повар — садист . Он часто заходил и избивал ребят . Как — то он и мне разбил голову в кровь . Меня вели к врачу , и сопровождающий на минуту отошел . Я стою на костылях у стены . А повар сверху заглядывает : » Ну что ? Слава Украине ?» Я молчу . Он тогда меня бьет по голове бутылкой , полной воды . » Слава Украине ?» У меня кровь течет… Там был один следователь . Очень эрудированный , образованный . Цитирует Юнга , Фрейда , Ницше , » Майн Кампф «. Исповедует идею сверхчеловека . Он профессионал . Специалист по психологической обработке пленных… он говорит : » Эти твои ребята без проблем напишут все , что нам нужно . Что ты был главным , что они были твоим сопровождением , что ты был до зубов вооружен . Мы сделаем тебя интернациональным супертеррористом и будем выставлять Франции в обмен на наши требования . Мы получим от нее все , что хотим . А если не договоримся , то ты просто сдохнешь в этом подвале » …

Обмен делал лично Ираклий . Конечно , обменяли меня не слабо — на троих , на одного грузина и двоих командиров » Донбасса «. А потом один из обменянных офицеров , его фамилия Чайковский , позывной » Артист «, на пресс — конференции в Киеве сказал , что их обменяли на группу военнослужащих Российской армии» .

Дмитрий рассказывает : «Был взят в плен на украинском блок — посту . Меня привезли куда — то и закрыли в контейнер типа холодильника , там рыбу держали . Продержали там двое суток , а потом перевели в ангар . А там начали бить по почкам , били , в основном , ногами . Сказали , что якобы при мне было обнаружено удостоверение ДНР , патроны 5 х 45 калибра . Потом вместе с еще одним человеком погрузили в багажник , привязали на наручники к запаске . Привезли в Волноваху и там снова избивали . Потом нас привезли в Мариуполь на СБУ , кинули в подвал . Потом снова начали избивать . Потом отвезли в изолятор временного содержания . После этого никто на допросы не вызывал , никто не приезжал и вопросы не задавал . Потом просто осудили» .

Ополченец Сергей рассказывает о провокации сотрудников СБУ , которые с его участием имитировали обстрел батальона Украинской армии , называясь сотрудниками Федеральной службы безопасности России . После организованной провокации они перестали скрывать своей принадлежности к СБУ и стали подвергать захваченного и его сына избиениям . Угрожая убийством сына , они заставили ополченца признать в суде все обвинения . Потерпевший Сергей рассказывает :

«В середине августа меня с сыном схватили из СБУ шесть человек , завязали глаза , руки и закинули в машину . Так завязанным они возили по городу , потом за город вывезли , что было слышно по звуку , потом завезли в ангар заброшенный . Они представились сотрудниками ФСБ , якобы они спасают нас от СБУ . Сказали , что доставили нас якобы к подполковнику русской армии . После этого нам снова завязали глаза и руки и увезли в какую — то лесистую местность , где мы находились до глубокой ночи . После этого нас с сыном снова посадили в одну машину их оперативников , продолжая ту же игру . Мы проехали около ста километров , и нам с сыном развязали глаза и руки , сказали , что у них операция , в которой они хотели обстрелять украинский батальон . Один из них достал из багажника гранатомет и сел на переднее сиденье , мы еще метров  700  проехали по каким — то закоулкам . Потом раздалась стрельба в воздух из автоматов , распахивается дверь , нас с сыном выкинули наружу и начали бить . Там уже была подготовлена рампа световая , как для профессиональной съемки , сделали с нас несколько кадров . Надели мешки на голову , бросили на бетон , начали избивать ногами , ломали руки .

Потом они все уже появились как следователи СБУ . Задали только один вопрос : » Ты хочешь , чтобы сын остался живой ?» Я сказал , что естественно . Они сказали : » Тогда ты подпишешь протокол о задержании «. Я сказал : » Придется «. Протоколы у них сразу были готовы . Подписали , и нас повезли сразу в СБУ . Утром пришел следователь , вопросов задавал мало . Фактически все , что у них по делу , уже все было готово .

Сказали , что главное на суде , чтобы я молчал и их не оспаривал . Судья назвала меру , и отвезли нас в СИЗО . До этого еще к нам подошел следователь и сказал , поскольку у нас с вами нет конфликтных ситуаций , мы к вам будем лояльны» .

Захваченный украинскими войсками 8  августа 2014  года Николай рассказывает : «Мы ехали на машине с товарищем , нас остановили вооруженные люди с автоматами , положили на асфальт и надели мешки на голову , посадили в машину и увезли .
Скорее всего , мы были в Краматорске . У них там военная база стоит , аэродром . Постоянно что — то жужжало , скорее всего , вертолеты . Нас периодически выводили , избивали , пугали : » мы вас расстреляем «, » прострелим ногу «, » отдадим командиру , у которого погибло много солдат ; они вас там убьют «.

По дороге еще был случай : когда мы выезжали , нас было шесть , у одного не было документов , а им сказали , что без документов там не примут . Скорее всего , они говорили о Харькове . Посередине дороги его вывели , потом послышалась автоматная очередь , после чего нас пять закрыли , машина завелась , и мы поехали дальше .

Выламывали руки , били ногами , руками по почкам , по печени . Одного товарища , который ехал с нами , после того , как мы уже приехали в Харьков , сразу забрали в больницу , в реанимацию . Ему сделали операцию и потом привезли назад в СБУ» .

Ополченец Виталий рассказывает об избиениях , которые украинские военнослужащие называли «распаковка» и «перепаковка» :
« 5 июля 2015  года я был у себя в магазине . Вдруг врываются люди в камуфляжной форме , с пистолетами с вопросом : » Где Дима ?» Не объясняя , какой Дима , начали говорить : » Выходи из — за прилавка , сейчас стрелять буду «. Приставили к голове пистолет , говорят : » Сейчас я тебя пристрелю , говори , где телефон «. Начали изымать телефоны , планшет , ноутбук , регистраторы , деньги с кассы , пополнения для телефонов . Затем спросили документы , права на машину , ключи от машины изъяли . Надели мешок , забросили в багажник , скотчем связали руки и увезли . Только привезли , сразу вытащили с багажника и начались избиения , били ногами , били в голову . Я потерял сознание , пришел в сознание , когда уже начали затаскивать в вагончик . На следующий день нас вывели из вагончика , поставили на колени , сняли мешки с головы , перед нами лежал целый арсенал оружия , то есть на камеру снимали это все и говорили , что это боевики ДНР .

Затем опять мешки одели , повели к вагончикам , кто хотел , тот бил по пути — по почкам , по ногам . Вечером — избиение это у них называлось » распаковка «, нас начали в яму затаскивать . Под дождем мы просидели ночь , день . Периодически туда спускался солдат , мог ударить по почкам — это называлась » перепаковка «, скотчем утягивали» .

Ополченец Петр , захваченный Украинской армией около Луганска , тоже рассказывает об избиениях и попытке захоронения заживо в яме:

«Нас захватили , отвезли в аэропорт и начали допрашивать и избивать . Потом повели в другую комнату , посадили на стул и что — то вкололи , потом я помню только , как у меня спросили фамилию , имя , отчество , а дальше как будто память отрезало.

Потом нас отвезли в Краматорск. Там нас избивали, били по пяткам. Потом вырыли яму и начали лопатой сбивать туда в яму, бросать. Хотели закопать живьем».

Потерпевший Дмитрий рассказывает , как в батальоне «Галичина» его закапывали живым в яму , имитировали расстрел , поджигали надетый на его голову мешок :

« 2 августа 2014  года в одной футболке , шортах и шлепанцах , без оружия меня схватила Национальная гвардия . Сразу на голову мне был надет мешок , руки — в наручники , ноги — в хомут . Привезли , кинули в яму , сказали : » Молись «. Стреляли из автомата возле уха , поджигали мешок , на левое ухо я стал плохо слышать .

Потом за мной приехали, я не знаю, кто они такие, но слышал из «Правого сектора». Повезли с мешком на голове в Славянск , кинули в яму , еще раз пытались расстрелять. Представились батальоном «Галичина». У меня был паспорт при себе, они паспорт порвали , кинули в яму , меня в эту яму кинули следом и начали закапывать . Закопали прямо по шею, потом подошел старший , дал им команду , и они меня вытащили. Потом отвезли в изолятор временного содержания в Харькове и на обмен» .

Ополченец Юрий свидетельствует : «Маршрутка привезла меня на блок — пост Национальной гвардии . Я видел , черненький хлопчик лет до двадцати, он был раздет, весь синий, побитый, лица нет , а все тело в синяках , у него все дрожало . И они выстрелили в него . Подошел сзади офицер — он ими всеми командовал — и выстрелил в висок . А меня то били, то подвешивали сзади . И так я там пробыл трое суток.

А потом привезли еще четырех хлопцев и их начали сильно бить и периодически не забывали про меня. Как-то загрузили нас всех в машину грузовую , она вся железная и жарко в ней , что дышать нечем . Покатались минут двадцать , я начал терять сознание , одно легкое ребро прокололо. У одного деда даже лопнула диафрагма и кишки вывалились. В СБУ уже не били. Медицинскую помощь не оказывали. Только если сознание теряли или видят, что он уже все. У меня ребра внутрь вросли. Верхних сторон больших пальцев я вообще не чувствую. Голова была и все тело синие . Там вон с Луганска привезли хлопчика , батальон «Айдар» его взял . Он синий весь, полностью весь , один большой синяк . И с нами хлопчик приехал , его пытали — и ногу прострелили, и палец надрезали . Мужики рассказывали , что и по минному полю наших пацанов там пускают. Из десяти человек половина остается там».

Арестованный 20 июня 2014  года сотрудниками СБУ Алексей рассказывает : «Меня схватили неизвестные люди в форме милиции . Заломили руки , лицом в асфальт , нанесли несколько ударов по голове , по корпусу , мешок на голову , засунули в машину , привезли . Я так понимаю , это база СБУ , замаскированная под автомойку , где несколько дней осуществляли допросы с пристрастием , избиения , моральное давление и унижение .

Потом посадили в джип и отправили под Славянск , село Евгеньевка , где был их штаб и по совместительству фильтрационный лагерь . В данном фильтрационном лагере располагалось два кунга , которые служили местами временного заключения , это машины с будками небольшой вместительности с площадью примерно 16 – 20 кв .  м . Там я провел больше двадцати дней , каждый день менялись люди , добавлялись новые , в среднем там люди проводили по пять — семь дней.

Избиения были регулярные , меня поднимали ночью , выводили из этого кунга и отводят на допрос к военным . Ты выходишь в наручниках , а на голове у тебя мешок . Садят тебя на стул и с разных сторон задаются вопросы , а потом начинают бить по голове.

Условия содержания, конечно , в фильтрационном лагере — это просто кошмар, потому что абсолютно все время ты сидишь с мешком на голове либо в целлофановом пакете, который замотан скотчем вокруг глаз, в наручниках, потом наручников стало не хватать, стали стяжками связывать руки, пальцы. Ну конечно же , затягивали все очень плотно, туго . Самое плохое это, бывало так, что набивали в этот кунг людей до предела — на  20  кв.  м сидели 17-18  человек. Ты даже лечь не можешь, и это на протяжении нескольких дней. Когда людей становилось много, переставали людей выводить в туалет, ставили ведро в углу, все мочились в это ведро.
Еще засовывали в яму . Была выкопана яма метров пять и туда водили — бывало, всех вместе, бывало , поодиночке . Там, бывало , несколько дней сидели в яме, под дождем , по щиколотку в воде.

Потом меня перевезли в изолятор СБУ. Это уже камеры, гораздо более комфортабельные, гораздо опрятнее , кормили . Оперативники СБУ , конечно , творили очень много того , за что им придется отвечать. Когда надо было ехать в суд , у меня на футболке были следы крови после «бесед», но, конечно , футболку заставили снять и надеть рубашку, чтобы ничего не было. На суде мне дали меру пресечения, и я отправился на СИЗО, потом обмен».

Председатель гуманитарного фонда Алла свидетельствует: «Нас задержала Национальная гвардия по какому — то списку . Возможно, что-то у них на меня было лишь потому , что я помогала жителям. Они меня быстренько «руки на капот», надели кулек на голову , плотно перемотали — передавлена была сильно вена, дня три я не могла шевелить головой . На просьбу о том, чтобы облегчить страдания , что у меня голова вот — вот лопнет , они мне сказали: «Сдохнешь ты , сепаратистка . Вас знаешь сколько тут закопанных валяется».

В итоге нас привезли на аэропорт Краматорска. Там было такое , что я за всю жизнь не смогла бы придумать в страшном сне. Издевались — не то слово . При мне избивали мужа по печени , для того чтобы я сказала , что Россия спонсирует оружием , чего нет на самом деле . Как поступает Национальная гвардия ? Надевает кулек и душит женщину, у которой сахарный диабет, которая просит попить, они говорят: «Мы тебе сейчас мочи дадим».

Там было такое жуткое , что даже , честно сказать , страшно вспоминать обо всем , просто страшно . Потом нас повезли в Изюм и приковали к какому-то турнику. Три дня мы в наручниках спали и нам там дали кусочек хлеба за все время. Потом перевезли на Харьковскую СБУ , поместили в камеру, там было более или менее».

Ополченец Павел рассказывает , как над ним издевалась Национальная гвардия и разрывала его раны : « 19  июля 2014  года я попал в плен . Был обстрелян из засады с трех сторон и взят в плен в тяжелом состоянии . В плену над нами издевались . Били по голове и нажимали на раны , откуда текла кровь . Получил я шесть пулевых ранений плюс осколочный . Таскали , издевались , оскорбляли , вывозили расстреливать .

В СБУ нас отправили город Краматорск , где мы находились в больнице сутки , потом перевезли в Харьковское СБУ , которое нас не приняло , и нас снова положили в больницу.

Я много крови потерял, мне били по ранам, нажимали на осколки, на пули, совали пальцы в дырки от пуль, крутили в разные стороны и смеялись. Они наблюдали, как я истекаю кровью. Снимали на видеокамеру свои пытки и издевательства. Это была Национальная гвардия . На следующий день они приехали, хотели забрать нас, чтобы расстрелять, но им другие охранники не дали.

Врачи осколки вообще не вытаскивали . Одна пуля застряла в руке , раздвоила кость , врачи не стали ничем заниматься , потому что им не надо было. Они просто накладывали мазь и кололи обезболивающие , старались , чтобы больше не беспокоил , говорили «так заживет», «со временем выгноится и выйдет само, ничего страшного». Пули находятся до сих пор в теле.
Потом забрали в СБУ недолечив , я еще был с гнойными ранами . Людей туда привозят избитыми , с выжженными свастиками, надписями «СС». Другие люди приезжали с разбитыми полностью телами и лицами до неузнаваемости просто , как будто груши перебитые . Отбито все, даже мясо отходит от костей».

 

Источник

  1. Обратные ссылки: В Мариупольском СИЗО после долгих пыток умер мужчина, заподозренный в «сепаратизме» — Правозащитный центр «РОД»

  2. Обратные ссылки: Боевик батальона «Айдар» несколько дней избивал и насиловал 15-летнюю жительницу Луганска — Правозащитный центр «РОД»

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Введите ответ * Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.